.
.
.
На главную страницу
Гостевая книга болельщиков ДИНАМО МОСКВА. Открыть в новом окне.
Поиск по сайту
Карта Сайта
Обратная связь
.
bot
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
.
menu  расширенный поиск
.
.
   АНОНС
.
.
Вышло шесть томов справочника
.04/11/2014
.Вышло шесть томов справочника

Издание уникально


white
   СКАЧАТЬ
.
.
.
.(23/02/2014)
.lp Все протоколы «Динамо» чемпионата СССР 1988 года

.(02/01/2014)
.lp Все протоколы «Динамо» чемпионата СССР 1989 года

.(21/12/2013)
.lp Все протоколы «Динамо» чемпионата СССР 1990 года

.(16/12/2013)
.lp Все протоколы «Динамо» чемпионата СССР 1991 года

.(01/12/2013)
.lp Все протоколы «Динамо» чемпионата России 1992 года


.lp все файлы...
white
white
.

Какими вы не будете... 

Какими вы не будете...
     Второго ноября прошлого года не стало Ивана Ивановича Мозера, человека с уникальной биографией и редкими в наше время душевными качествами. Знаменитого футболиста и способного тренера, работоспособного функционера и тонкого психолога. Динамовца с тридцатилетним стажем, который до последних дней переживал за дело, за клуб, и старался помочь команде опытом и знаниями.

     В последние тридцать лет Иван Иванович Мозер был, пожалуй, самым близким к «Динамо» человеком. Он воспринимался как неотъемлемая  часть коллектива, звено, без которого почти невозможно представить динамовский корабль. Он был своеобразным компасом для динамовских руководителей, просто далеко не все чиновники в силу своего невежества прибегали к его помощи. Трехлетняя отлучка Мозера в Тюмень к старому товарищу Эдуарду Малофееву в начале девяностых выглядела всего лишь  чересчур затянувшейся командировкой или длительным отпуском. А возвращение  в Петровский парк на должность технического директора к бывшему подопечному, а в ту пору уже большому и серьезному руководителю Николаю Толстых, выглядела более чем органично и естественно.  К тому времени Иван Иванович уже имел за плечами богатый опыт бумажной работы в душных кабинетах и длинных коридорах. В его трудовой книжке  было много интересных, порой загадочных, записей, например: «Старший тренер Россовета «Динамо», «Заместитель начальника отдела футбола-хоккея МГС «Динамо». И везде он  старался быть образцовым чиновником: всегда приходил на работу вовремя (даже иногда минут на пятнадцать раньше остальных), неизменно гладко выбритый, в выглаженном костюме и при галстуке, в начищенных до блеска ботинках. На рабочем столе у него был полный порядок и чистота, а работоспособности Мозера и в семьдесят лет иные могли бы позавидовать и в сорок. В отличие от некоторых функционеров, он не любил откладывать дела в долгий ящик, а с присущими ему исполнительностью и обязательностью сразу брался за работу. За дисциплинированность и некоторое буквоедство кое-кто называл его (за глаза, естественно) перестраховщиком, и «мистером Какбычегоневышло». На самом деле, Иван Иванович был человеком с повышенным чувством ответственности и долга, каких в нынешнее время не часто встретишь. Возможно, это шло от воспитания, и явилось последствием того страшного времени – 30-х – 50-х годов, когда прошли его детство и юность.
     Он родился в 1933 году в городке Мукачево, который в ту пору располагался на территории Чехословакии, а затем был оккупирован немцами. В 1944 году там строились гетто, откуда пленников перегоняли в Освенцим. После войны Мукачево вошел в состав СССР, но многие жители тут же отправились в Сибирь как пособники фашистов. Да и вообще в те страшные времена за любую провинность могли отдать под суд или признать «врагом народа» и поставить к стенке. Таких примеров на памяти Мозера было достаточно, особенно если учесть, что  по национальности был венгром, и говорил с акцентом.   До последних дней он шутил, что за семь десятков лет так и не научился разговаривать по-русски без сучка, без задоринки. Возможно,  и его почти врожденная осторожность, которая впиталась в кровь и осела в подсознании, была родом из детства. С другой стороны, Иван Иванович не слишком доверял всевозможным руководителям-реформаторам, которые сами никогда не играли в футбол на более-менее серьезном уровне, но в один прекрасный момент пришли «порулить» непростыми процессам. И приказам таких начальников он сопротивлялся, как мог, но, в конечном счете, был вынужден их выполнять, охая и вздыхая.
     Кроме того, Мозер был удивительно эмоциональным человеком, но из числа тех, кто все волнение держит в себе, стараясь не выдавать переживания. Однако мне не раз приходилось наблюдать за тем, как Мозер смотрит тренировку основы или дубля «Динамо». Каждое неудачное движение игроков он пропускал через себя, словно по полю бегали его сын или внук. А двусторонки для него были и вовсе сродни официальному матчу. Негромко, но очень эмоционально он говорил себе под нос: «Ну, ты это, куда же ты отдал-то? Не видишь, слева стоит открытый игрок»? А затем матерился на венгерском, разводя руками, и смущенно извинялся. И так на протяжении всех девяноста минут. Затем долго объяснял соседу по трибуне (пусть даже рядовому болельщику)  все ошибки, на которые обратил внимание. «Ну, если бы этот сюда отдал, то был бы гол! А он куда полез, бестолковый»!  Самое удивительное, что он все эти тренировки запоминал, словно записывал на пленку! Мог долго рассказывать, как первый раз увидел на тренировке Игоря Добровольского, Игоря Колыванова, Сергея Кирьякова, или, к примеру, подзабытого уже литовца  Томаса Томашаускаса. И поверьте, про него он мог говорить не меньше, чем про тех, кто впоследствии стал знаменитостью. Мозер с фотографической точностью мог вспомнить мельчайшие события тридцатилетней, двадцатилетней, десятилетней давности, и очень расстраивался, если не мог навскидку, за две секунды вспомнить весь состав «Динамо» (включая запасных и глубоких резервистов) ну, скажем, 1984 года, когда команда выиграла Кубок.  Мог легко освежить в памяти едва ли не любой матч, на котором когда-то присутствовал, назвать динамовский состав и почти безошибочно указать авторов забитых голов. Впрочем, под рукой у него всегда находилась и потрепанная записная книжка, исписанная вдоль и поперек аккуратным и разборчивым почерком, в которой были телефоны, казалось бы, всех динамовских игроков начиная с того самого 1976 года, когда Мозер стал начальником команды. И какие-то коротенькие записи, ведомые только хозяину книжки.  Если кому-то требовался чей-то телефон, то обращались непременно к нему. Ни у кого другого в Клубе не было, как модно сейчас говорить, такой большой информационной базы. Не припомню, чтобы Иван Иванович кому-то отказывал. Сразу начинал копаться в своих записях и быстро выискивал нужную страницу.
     Вообще, отзывчивость была едва ли не самым главным человеческим качеством, присущим ему сполна. Не секрет, что давно расставшиеся с «Динамо» футболисты приезжая в Москву, шли в первую очередь к нему. И каждому было что-то нужно. Кому-то справка, кому-то документы оформить поскорее, кто-то рассчитывал через технического директора найти новую команду или вернуться в «Динамо». Он, естественно, по привычке хлопотал за ребят, куда-то звонил, доставал пропуска, выбивал справки. И виновато извинялся, если что-то не срасталось.  Бывшие и нынешние игроки даже обижались на Мозера, словно маленькие дети, оставшиеся без присмотра и опеки родителей, забывая, что Иван Иванович никому из них ничего не был должен.
     Чувство долга и ответственности у Мозера были действительно потрясающими. Три года назад в его семье случилась настоящая драма. Врачи обнаружили у его супруги онкологическое заболевание. Иван Иванович разрывался между домом и работой, супругой и командой. Едва ли не ежедневно возил жену к врачам, которые обнадеживали его на какое-то время, а затем вновь опускали с небес на землю. Все сотрудники клуба от души сочувствовали старшему коллеге и удивлялись, как немолодому уже человеку удается тащить на себе двойной груз. Ему предлагали  не появляться в Клубе, пока все не уладится с женой. Но Мозер просто не мог бросить рабочее место, кипу неотложных бумаг, футболистов, которые для него были, словно дети. За несколько месяцев безуспешной  борьбы за жизнь и здоровье супруги он сильно осунулся, поменялся в лице, но старался по-прежнему выглядеть неунывающим и деловитым, не перекладывая свою трагедию на чужие плечи. Но в один не самый лучший день все узнали: супруга Ивана Ивановича, увы, скончалась. Во второй половине того черного дня Мозер к удивлению всех появился на работе. На него было больно смотреть и трудно чем-то утешить. Все поражались его стойкости и вместе с тем прекрасно понимали, что железная выдержка дается ему ценой невероятных усилий. Видимо, дома или еще где-то ему было бы еще хуже, чем в кабинете, где он обычно проводил большую часть времени.
     Вскоре к несчастью выяснилось, что и у самого Ивана Ивановича обнаружили то же самое роковое заболевание. Он стал ходить по тем же врачам, перенес несколько операций, но весь курс лечения давал только отсрочку, но не полное восстановление. Как и раньше, Иван Иванович каждый день ходил на работу (за исключением тех дней, когда самочувствие было совсем никудышным). Во многом по состоянию здоровья его освободили от хлопотливой и нервозной должности технического директора, оставив в Клубе в роли помощника гендиректора. Но игроки, тренеры и руководители других команд, футбольные функционеры по инерции по-прежнему обращались к нему за помощью и советом. Мозер старался быть на рабочем месте, на своем посту до последнего. Уже летом он догадывался о том, что его дни сочтены, но не позволял себе распускаться. Он продолжал жить, как привык, а его настоящей жизнью всегда было, как это ни громко прозвучит, служение Футболу.
     Он был вовсе не из тех, кто везде и всегда выпячивают свою роль, рассказывают о своих огромных заслугах в спорте, мелькают на страницах газет и журналов. Я даже не могу припомнить ни одного большого, полновесного интервью, где бы он рассказывал о себе и футболе. А тем временем через его руки проходили совсем зеленые пацаны, которые и по мячу попадать не научились, но уже успели испортить тонны газетной бумаги своими сенсационными и одновременно глупыми откровениями.
     Мне грустно вспоминать, но в последнее время Мозер предлагал мне встретиться, посидеть, поговорить. У него явно было желание рассказать что-то не для меня лично, возможно, для будущих поколений. Я то отшучивался, то обещал «вот-вот приехать». Хотел заглянуть к нему после окончания Чемпионата, чтобы не спеша подвести с мудрым знатоком игры итоги сезона. Чемпионат закончился, да вот к тому времени и Мозер ушел из жизни.
     …А больше всего мне запомнился разговор с Иваном Ивановичем, который состоялся 30 декабря 2005 года. Мы случайно с ним встретились возле метро «Динамо» в канун Нового года, и тут же стали живо обмениваться впечатлениями. Больше всего волновала информация о приходе в Клуб Юрия Семина, Игоря Семшова, Дмитрия Хохлова. Мозер был одним из немногих, кто с осторожностью оценивал перспективы нового наставника и очередной партии звезд, хотя приход Семшова всячески приветствовал. Мы долго прикидывали: как все сложится? Так или эдак? Вспоминали историю «Динамо», покойного Сан Саныча Севидова, когда-то пригласившего самого Мозера в Клуб. Вспоминали последнее динамовское чемпионство в 1976 году, когда он был начальником команды, выигрыш Кубка СССР и Кубка сезона в 1977 году. И Кубок 1984 года тоже не забыли. Мозер ввернул свою любимую фразу: «При мне «Динамо» все трофеи в СССР завоевывало».  Спустя полчаса мы пожелали друг другу счастливого Нового года и разошлись. Кто знал, что он станет для моего уважаемого собеседника последним?
     Потом мы встречались с ним на похоронах Адамаса Голодца. Смерть доброго товарища Адика стала, конечно, сильным ударом. Они, казалось, понимали друг друга с полуслова, хотя и с ехидством посмеивались друг над другом. Голодец любил приговаривать: «Ты мне расскажи, как дело в клубе обстоит. А то от Вани иногда и слова не вытянешь». Мозер заочно парировал выпад: «Если  Адику что-то, как-то, где-то  начнешь все рассказывать, то и дня не хватит. Работать-то когда»? Но на тренерской скамеечке в середине восьмидесятых при Малофееве они уникально дополняли друг друга. Хорошо известна одна байка. Однажды ЭВМ (Эдуард Васильевич Малофеев) пришел на игру в пиджаке, спортивных штанах и ботинках. Мозер с Голодцом тут же убежали в подтрибунное помещение и переоделись в соответствии с модой главного тренера. Но ЭВМ что-то не понравилось в одежде, и он тоже пошел переодеваться. Вместо пиджака надел спортивный свитер, брюки от костюма и кеды. Его помощникам тут же вновь пришлось бежать переодеваться. Наконец, ЭВМ в третий раз оказался недоволен своим внешним видом, и вновь поменял кеды на ботинки, а брюки - на тренировочные штаны. Его ассистенты едва успели к стартовому свистку принять соответствующий облик. Эту историю долго передавали из уст в уста до тех пор, пока в «Динамо» не появились легионеры, которые никогда не слышали про Малофеева и Голодца. Зато Мозера знали все, вне зависимости от вероисповедания и степени овладения великим и могучим русским языком. Но шутки шутками, а именно это трио помогло «Динамо» в 1986 году сенсационно завоевать серебряные медали. И тот сезон никогда, наверное, не сотрется в памяти болельщиков.
     Вообще Иван Иванович, говорят, был очень дисциплинированным, пунктуальным и на тренерском поприще, но вот жесткости ему подчас не хватало, за что его, с другой стороны, и любили. Он работал в качестве главного сначала в ярославском «Шиннике», потом в минском «Динамо». В Минске при нем появились Михаил Вергеенко и Александр Прокопенко – будущие чемпионы СССР 1982 года. Но результаты команды начальство не устраивали. Потом он работал только начальником команды или вторым тренером. Может быть, именно эта стезя и была его настоящим призванием. Он умел сглаживать критические ситуации. Однажды он случайно обнаружил, что из туалета на базе в Новогорске тянет тяжелым сигаретным дымом. Открыл дверь и увидел, как два лидера команды курят, сидя на подоконнике. Увидев Мозера, они тут же побросали сигареты в окно. Миролюбивый Иван Иванович с деланной строгостью спросил: «Что-то вы тут делаете»? И потом, обращаясь к одному из нарушителей: «Почему у тебя, Игорь, зажигалка в руке»? Любимец динамовских болельщиков сходу заявил: «Да мужик шел мимо по улице, и попросил прикурить». На это тренер отреагировал спокойно: «А, ну ладно. А то я думал, что режим нарушаете». И никому ничего не рассказал. Двое молодых людей были наивно уверены, что провели безобидного наставника. Но забыли, что он и сам  был когда-то молод и играл на высоком уровне. И ничто человеческое ему было не чуждо.
     …А он  действительно был в свое время выдающимся футболистом. Беда в том, что рядом с ним играли только по-настоящему великие мастера. Он начинал в минском «Спартаке», да так получилось, что его первым соседом по номеру стал легендарный Алексей Хомич, к тому времени отчисленный из «Динамо» с обидной формулировкой «за потерю прыгучести». Они прожили рядом на сборах два года. Возможно, Мозер сумел уже тогда впитать в себя, как губка, частичку житейской мудрости «тигра». Потом было неожиданное и желанное приглашение в московский «Спартак», где блистали Игорь Нетто, Сергей Сальников, Никита Симонян, Анатолий Ильин, Борис Татушин, Анатолий Масленкин. Вписаться в такую компанию было, с одной стороны, легко (на поле все перечисленные игроки творили чудеса), с другой – невероятно сложно, ведь нужно соответствовать высочайшим требованиям. И молодой форвард заиграл так, словно всю жизнь играл в «Спартаке». Вскоре Гавриил Качалин привлек его в национальную сборную. Но, к сожалению, ни на Олимпиаду в Мельбурн, ни на Чемпионат Мира в Швецию Мозер не поехал. Причина заключалась вовсе не в игре форварда. Просто определение состава сборной на крупные соревнования тогда (да и сейчас) было делом больше политическим, чем чисто спортивным. Руководители и тренеры различных команд всячески старались пропихнуть в сборную своих выдвиженцев. И тренерский штаб нередко шел на компромиссы.  Так в последний момент фамилия Мозера вычеркивалась из списков, и вписывалась другая. Да и анкетные данные Ивана Ивановича хромали: родился на территории Чехословакии, в Мукачево. Но он, кажется, не унывал. Или по привычке не подавал вида.
     …Он ушел из жизни с гордо поднятой головой и чистой совестью, сделав для Футбола все, что мог, или даже чуть больше. До последнего дня Иван Иванович честно и прямо смотрел в глаза начальству и болельщикам, судьям и футболистам. Его нельзя было упрекнуть в чем-то нечестном или предосудительном, дурно  пахнущим скверной аферой или скандалом. Но, увы, он был не в состоянии в одиночку исправить все беды «Динамо», донести до многочисленных и слишком занятых руководителей свои взгляды на футбол и перспективы развития Клуба. Люди с большими звездами на погонах или с внушительным мешком денег обычно не слышат настоящих профессионалов, которые бескорыстно служат своему делу.
    
     Пусть земля вам будет пухом, Иван Иванович! 


Подробнее о Мозер Иван

Дата публикации: 11 Апреля 2007 г.

Автор: Александр Кочетков

Источник: Сайт Динамо Москва



  
.
.
.
.
.
.

Динамо Москва Загрузка файлов

НОВОСТИ

 ·

ФОТОГРАФИИ

 ·

ПРОТОКОЛЫ

 ·

ЧЕМПИОНАТЫ

 ·

КУБКИ

 ·

ЕВРОКУБКИ

БОЛЕЛЬЩИКИ · ВИДЕО · МУЗЫКА · ТАБЛО · СТАТИСТИКА · КЛУБЫ · 2012 · 2013 · МЕЖДУНАРОДНЫЕ · КУБКИ ФЕДЕРАЦИИ
ПЕРВАЯ ЛИГА · ОСТАЛЬНЫЕ · ХОККЕЙ · БАСКЕТБОЛ · АРХИВ · КЛИСФ · СТАТИСТИКИ · КАРТА САЙТА · RSS
.
.
.
dw
.
.
dw
.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика каталог статей
.
.
Студия Дизайна Кипарис > Cypress Design Studio.
.