Елисеев Евгений Иванович.    7 января 1909 - 21 августа 1999. Игр: 73, голов: 6. Балтвод Лен. (1936) - Динамо-2 Москва (1942).   Полная хронология матчей

n год об м г/м оф м г/м ч м г/м к м е м н м
1.19361960.3151320.1531320.15364
2.193725231672
3.19381630.1871630.1871530.2001
4.1939131313
5.1940810.125810.125810.125
-Об:81100.1237360.0826560.092884


СезонИг. Ч.Гол. Ч.Иг. К.Гол. К.Иг. Межд.Гол. Межд.ИгрыГолыГ/И
1936 в660, 00
1936 о72 (1) (1)4111 (12)3 (4)0, 33
19371671240, 00
193815311630, 19
193913130, 00
19407 (8)1810, 13
Всего:64 (65)68 (9) (1)5177 (79)7 (8)0, 10

Дата и место рождения — 25 декабря 1908 (7 января 1909) года, Москва.

Дата и место смерти — 21 августа 1999, Санкт-Петербург.

Позиция — левый полусредний нападающий и полузащитник.

Спортивное звание — заслуженный мастер спорта (присвоено в 1946 году); заслуженный тренер СССР (присвоено в 1989 году).

Рост 180 см. Вес 78 кг.

Воспитанник клубной команды СКЗ — 1922 год, клубных команд фабрики «Красная Роза» (обе — Москва) — 1923-1925 годы.

Первый тренер — Александр Михайлович Холин.

Команды до московского «Динамо». «Трехгорная мануфактура» (Москва) — 1926-1930, «Балтвод» (Ленинград) — 1931-1935.

Дебют в чемпионате страны 24 мая 1936 года с «Динамо» (Киев). Киев. 5-1.

Достижения. Чемпион СССР 1936 (весна) и 1937 годов; второй призер чемпионата СССР 1936 (осень) года. Обладатель Кубка СССР 1937 года.

В списке «33-х и 55-ти лучших футболистов страны» 2 раза. №1 -- 1938 (среди левых полузащитников), №3 — 1933 (среди центральных нападающих).

Матчи в сборных страны. В сборной СССР (1931-1933)3 неофициальных матча, 1 гол со сборной клубов Турции. Играл за сборные Москвы - 1928-1930, 1939 и Ленинграда - 1931-1935. В сборной Ленинграда был вторым призером чемпионатов СССР среди сборных городов и республик 1932 и 1935 годов; чемпионом РСФСР 1932 и вторым призером чемпионата РСФСР 1931 года.

Команды после московского «Динамо». «Динамо-2» (Москва) — 1942-1944, «Динамо» (Минск) — 1945 (играющий тренер).

Игровая характеристика. Лучший левый полузащитник страны в предвоенные годы. Рослый, физически сильный, необычайно мобильный и работоспособный, он прекрасно видел все поле и своевременно снабжал своих партнеров точными передачами мяча на любое расстояние. Футболист-универсал, Елисеев обладал широким тактическим кругозором, умело взаимодействовал с партнерами, владел сильным ударом с обеих ног. Часто его индивидуальные действия вдохновляли команду и настраивали ее на победу. В 1939-1940 годах был капитаном команды.

Тренерская деятельность. В 1940 году окончил школу тренеров при ГЦОЛИФКе. С 1945 по 1970 год плодотворно работал со многими командами высшей и первой лиг, среди них с «Динамо» (Минск), «Динамо» (Рига), «Даугава» (Рига), «Зенит» (Ленинград), «Локомотив» (Москва), «Авангард» (Харьков), «Пахтакор» (Ташкент). Под руководством Елисеева «Локомотив» стал вторым призером чемпионата СССР 1959 года, «Пахтакор» был финалистом Кубка СССР 1968 года, «Динамо» (Рига) заняло в 1948 году второе место в зональном турнире команд второй группы и вышло в высшую лигу. Елисеев воспитал большую группу известных мастеров советского футбола, среди них — Б.Курнев, Н.Шевелянчик, В.Ивакин, Вас.Данилов, Л.Бурчалкин, А.Дергачев, И.Галимов, В.Варюхин, А.Егерс. В феврале-апреле 1952 года был тренером сборной СССР. Много лет Елисеев выступал в спортивной печати со статьями по теории и практике футбола, вел большую общественную работу в различных футбольных организациях города Ленинграда.


Добавил: 40%
2016-02-01 16:56:02


К. Есенин "Московский футбол" 1974 г.

РАЗГОВОР В ЛЕНИНГРАДЕ

В день, когда тбилисские динамовцы на стадионе в Лондоне проиграли на «втором этаже» — в воздушных дуэлях английскому «Тоттенхэму», невольно вспомнилась игра Евгения Елисеева. Какой это был мастер игры на этом самом «втором этаже»! Выступая в сборных СССР и РСФСР, Москвы, Ленинграда, в «Динамо», «Трехгорке», ленинградском «Балтводе», он забил множество мячей и большинство из них головой. Может быть, потому, что он занимался баскетболом и привык уверенно чувствовать себя в «воздушной стихии»?
С этого вопроса и начался наш разговор с Евгением Ивановичем Елисеевым.
— Меня не раз уговаривали полностью отдаться другим видам спорта: видно, привлекали рост, крепкое телосложение, выносливость. Пробовал я играть в баскетбол, регби, ручной мяч, хоккей, одно время серьезно увлекся лыжами. И хотя, как мне говорили, у меня здесь получалось вроде бы неплохо, но я чувствовал, что-то не то. Лишь в футболе ко мне приходило чувство наслаждения игрой, какое-то огромное желание играть и играть. Может быть, из-за того, что здесь у меня все как-то складывалось удачно.
— Напомните, пожалуйста, свои первые шаги в футболе.
— Все началось с того, что я жил в Хамовниках, был такой район в старой Москве, там, где сейчас начинается Комсомольский проспект, по соседству со стадионом, принадлежавшим тогда ОФВ (Общество физического воспитания). И уж так повелось, что мы, мальчишки близлежащих домов, с тех пор как помним себя, дневали и ночевали на стадионе. Часами, затаив дыхание, наблюдали за играми и тренировками, любовались игрой Селина, Лепорского, Рущинского, Канунникова, братьев Блинковых и конечно же, играя в своих дворах, подражали им, копировали их действия и приемы. Однажды во время какого-то ожесточенного матча на пустыре меня подозвал невысокий человек, имя которого мальчишки называли восхищенным шепотом: Хо-лин. Холин наблюдал за нашим уличным сражением, и я ему приглянулся. Он предложил мне играть за самую младшую команду клуба СКЗ (спортивный клуб Замоскворечья) и пригласил на тренировку. Детских команд тогда и в помине не было, и самые молодые футболисты, почти мальчишки, играли за пятую мужскую команду. Так тринадцатилетним пареньком пришел я в организованный футбол. Но за СКЗ играл недолго: осенью 1922 года клуб был расформирован. Тогда я стал играть за команду фабрики «Красная Роза». В конце 1925 года известный в те годы футболист Всеволод Андреевич Кузнецов пригласил меня в гремевший тогда клуб «Трехгорка». Сначала я играл за третью команду, а весной 1928 года меня перевели в сильнейшую команду клуба — первую.
Летом же включили в состав второй сборной Москвы. Дебютировал я в матче с уругвайской рабочей сборной. Помню, что эту встречу мы выиграли, и моими действиями руководители сборной были довольны. С тех пор я постоянно стал играть за сборные команды Москвы, затем Ленинграда, РСФСР и наконец Советского Союза.
— Как сложилась ваша судьба в большом футболе?
— До 1930 года я играл за «Трехгорку», затем переехал в Ленинград, стал работать на Балтийском заводе и одновременно защищать честь этого завода в первенстве города. Самая большая радость пришла в начале августа 1931 года, когда после матча трех городов — Москвы, Ленинграда и Харькова — узнал, что меня включили кандидатом в сборную Советского Союза, готовившуюся к матчу со сборной Турции. И вот 20 августа в яркий солнечный день я выбежал на поле в майке с такими обязывающими и значительными четырьмя буквами. Рядом со мной партнеры, фамилии которых гремели в те годы: Федор Селин, Михаил Бутусов, Василий Павлов, мой товарищ по ленинградской сборной Петр Григорьев. Стоит ли говорить, как волновался я в тот день, как старался оправдать доверие, заслужить слово похвалы у своих именитых партнеров. И мне здорово повезло — забил третий гол в ворота соперников, гол, как оказалось потом, важный, решающий, принесший нашей сборной победу (мы выиграли со счетом 3:2). А помог мне в этом Петр Григорьев, который со своего правого края дал такой точный прострел, что мне оставалось только выше всех выпрыгнуть и ударом головы заставить мяч завершить полет в углу ворот.
К сожалению, после 1935 года сборная уже не собиралась. Но последняя предвоенная поездка сборной СССР осенью 1935 года в Турцию стоит у меня в памяти так, как будто это было недавно. Во-первых, из-за напряженных, необычайно темпераментных матчей с турецкими футболистами, отчаянно (другого слова и не подберешь!) боровшихся за свой спортивный престиж. А во-вторых, в этом турне через своего друга Василия Смирнова, с которым вместе начинал играть в «Трехгорке», я получил приглашение тогдашнего тренера московского «Динамо» Константина Павловича Квашнина играть за эту команду. Я не раздумывал. И со следующего года моя спортивная судьба была накрепко связана с московским «Динамо».
— Каковы ваши впечатления от команды, какова ее роль в вашей биографии?
— Кроме бесконечной благодарности всем игрокам этого замечательного коллектива, какие еще могут быть другие впечатления? Посудите сами — все самые почетные звания нашего футбола получены мною в этом коллективе. Трижды чемпион страны, обладатель Кубка в 1937 году. В составе команды выезжал на матчи в Чехословакию, играл со знаменитыми басками. Даже в неудачные для команды годы (1938 - 1939) нам удавалось иногда показывать интересные, содержательные в тактическом отношении матчи. Благодаря моим партнерам мне удалось в списке лучших футболистов страны, составленном по итогам 1938 года, занять первое место среди левых полузащитников. (Замечу, что мой постоянный партнер по линии полузащиты — Алексей Лапшин — занял такое же место среди правых полузащитников.)
— А в каких амплуа вы еще выступали?
— В «Динамо» я пришел в надежде играть на наиболее привычном для меня месте: левого инсайда. Но уже сходил знаменитый Федор Селин, и в интересах команды пришлось стать центральным полузащитником. Однако, когда болел Василий Павлов, я выходил на свое привычное место. После победы новой тактической системы «дубль-ве» играл на месте левого полузащитника и до 1944 года утвердился на этой позиции. В минском «Динамо», где я стал выступать с 1944 года, вновь стал левым инсайдом.
— Кто из футболистов московского «Динамо» был для вас самым удобным, самым понимающим вас партнером?
— Состав «Динамо» в те годы был очень силен, везде играли мастера своего дела и буквально все, начиная с вратаря и кончая левым крайним, понимали друг друга хорошо с полуслова и даже без слов. Если все же отмечать наиболее творческих игроков команды, державших, как сейчас говорят, нити игры, то я бы выделил Сергея Ильина, Михаила Якушина, своего партнера по полузащите Алексея Лапшина. Особенно хочу отметить своего кумира, необычайного таланта тех лет — Сергея Ильина. Он был у нас капитаном: придирчивым, суровым, ненасытным (всегда требовал только побед), но в то же время общительным, отзывчивым, всегда готовым прийти на помощь, ободрить, подсказать. Однако самое главное — его необычайно красивая игра. С ним надо было играть обязательно хорошо. Тонким тактиком был Михаил Якушин. Он видел на несколько ходов вперед, и когда удавалось понять его замысел, помочь ему в его осуществлении, то всегда испытывал чувство глубокого удовлетворения игрой. Алексея Лапшина я научился понимать по движению его ног, тела. Только он замахнется ногой по мячу, я уже знаю, что он будет делать. Наверное, и он меня хорошо понимал, потому что действовали мы всегда согласованно, подстраховывали друг друга, помогали друг другу. Из молодых футболистов меня лучше всех понимал Александр Назаров. Много голов он забил с моих подач.
— Какие матчи в составе московского «Динамо» вам особенно памятны?
— Как-то особенно приятно вспоминать два моих первых матча в Чехословакии, во время динамовского турне по этой стране в августе 1936 года. Первый мы выиграли у сборной ветеранов Чехословакии, за которую играли бывшие игроки национальной сборной — 9:1, а второй у рабочей сборной города Кладно. В этом матче, который мы, динамовцы, впервые в своей жизни проводили при электрическом освещении, мне мощным ударом метров с тридцати удалось открыть счет.
Незабываем, конечно, и первый матч с басками. И хотя мы его проиграли, упрекнуть нас не в чем — играли от души, старались вовсю, и, на мой взгляд, матч был захватывающим, ярким, одним из лучших в спортивной биографии каждого динамовца тех времен.
Волнующим событием были и матчи с нашими постоянными соперниками — спартаковцами. Любой матч с ними смело можно занести в разряд запоминающихся. Эти игры были всегда для нас играми престижа и, невзирая на конечный результат (а тут все было — и громкие победы, и разочаровывающие поражения), мы боролись на поле так, как будто от этого зависела судьба не только команды, но и каждого из нас.
— Евгений Иванович, хотя это у футболистов и не принято, но все-таки составьте свой футбольный «автопортрет», оцените сильные стороны своей игры.
— Вопрос, действительно, необычный. Добавлю, и деликатный. Просто потому что в футболе, как, наверное, и в искусстве, наиболее верное, объективное мнение можно составить только со стороны. С учетом этой оговорки попытаюсь охарактеризовать свою игру. Во-первых, скажу, что рост и довольно мощное сложение помогали мне в воздушных дуэлях за мяч. Во-вторых, у меня было очень хорошее здоровье, и я мог без устали бегать по всему полю, особенно когда все получалось. Пожалуй, была неплохая обводка.
Скажу, что товарищи часто благодарили меня за неожиданные длинные и точные передачи на рывок. Иногда получались мощные удары с обеих ног. Бил я сильно, и не только издалека. Вратари, как они признавались потом, не очень любили мой удар, особенно с полулета, когда мяч точно опускался на бьющую ногу. Честно признаюсь, что любил больше играть в нападении, мне всегда больше нравилось обмануть соперника, завязать комбинацию, завершить ее точным ударом. И, играя в полузащите, я больше тяготел к атаке. Со временем такая манера игры стала расходиться с концепциями нашего нового тренера Бориса Андреевича Аркадьева. Он считал, что полузащитник должен более равномерно распределять свои усилия между защитой и нападением. И самый результативный в истории динамовской команды и чемпионатах страны матч (с киевскими одноклубниками в чемпионате 1940 года мы победили со счетом 8:5), в котором на мой счет записан один гол в ворота А. Идзковского, стал поводом для резкого разговора.
— Расскажите, пожалуйста, о своей тренерской работе.
— Тренером я стал не сразу. Получив весной 1941 года травму, я долгое время не мог восстановить свою обычную форму. Аркадьев, считая, что я уже не смогу играть, отчислил меня из команды, и я уехал в Минск. Вскоре началась война, мне было приказано вернуться в столицу. Здесь в свободное от военной службы время я выступал в чемпионате города за «Динамо-2». В конце 1944 года меня пригласили в минское «Динамо» играющим тренером. Лишь в 1947 году я окончательно распростился с мячом и стал только футбольным наставником. Но произошло это уже тогда, когда принял рижское «Динамо», на базе которого через год была создана команда «Даугава».
В 1968 году, когда я работал в Ташкенте, «Пахтакор» вышел в финал Кубка СССР.
Сейчас вернулся в Ленинград, где живет моя семья, и работаю в отделе футбола областного совета общества «Зенит».
— И последний вопрос. Есть ли что-нибудь общее в игровой манере нынешнего «Динамо» и «Динамо» ваших лет?
— Я сейчас не так уж часто вижу игру московского «Динамо». И, как правило, по телевизору. Тем не менее на вопрос отвечаю уверенно. Да, есть. Высокая техника, культура игры, ее изящество — все это осталось. В лучших своих матчах нынешнее поколение динамовских футболистов демонстрирует прежнюю гибкость, дух коллективизма, умение сочетать яркую индивидуальную игру с игрой команды. Вернее даже, умение так подчинить солистов командной игре, что их действия приобретают особую слаженность и рациональность. Часто поэтому кажется, что у динамовцев нет ярких индивидуальностей. Но это только кажется. Присмотритесь к их игре — и, уверен, увидите, сколько индивидуального мастерства заложено в их командных действиях, простых, но в высшей степени отточенных и рациональных комбинациях. И хотя часто молодые динамовцы грешат ненужными излишествами в игре да и ошибок в некоторых матчах многовато, почерк команды проглядывается. Наш, былой почерк.

Добавил: алекс
2016-02-01 16:56:00

Фото:


Добавить комментарий:
Источник:


редактирование

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
При поддержке сайта ФК "Динамо" (Москва)