Якушин Михаил Иосифович тренер от 1944 окт - до 1950 июн

      Несколько штрихов к портрету динамовского футбольного «патриарха», с чьей биографией как знаменитого футболиста и тренера можно познакомиться в разделе "ИГРОКИ".

      В последние годы жизни Михаил Иосифович, случалось, болел, иногда тяжело. Однажды он попал в отделение реанимации с инфарктом. Когда вконец расстроенные и испереживавшиеся родственники дождались от него записки, то они были шокированы. Потому что в ней была только одна просьба — сообщить, «как сыграли наши» (надо ли объяснять, что под «нашими» Михаил Иосифович имел в виду футболистов московского «Динамо»). Прежде всех вопросов земного бытия, прежде информации о своем здоровье и здоровье близких для него были результаты прошедших футбольных матчей его любимой команды.

      Второй штрих. Как-то в один из морозных дней начала 90-х годов мы вместе с ним стояли на трибунах малого стадиона «Динамо» и наблюдали матч динамовцев по хоккею с мячом. Это была уже не «великая» команда чудо-мастеров, а команда безусых мальчишек, проигрывавшая почти всем с крупным, неприлично большим счетом. И в этом матче уже в первом тайме они пропустили несколько мячей. Обеспокоенный Михаил Иосифович повернулся ко мне и сказал: "Придется пойти к «динамчикам» и подсказать им, как надо играть во второй половине". Я, хорошо представляющий, как нынешняя молодежь относится к наставлениям старших, к всевозможным призывам «постоять за честь», пытался мягко убедить моего кумира не вмешиваться в печальный ход событий, взывал к трезвому пониманию того, что может произойти в раздевалке в перерыве. Михаил Иосифович как-то строго посмотрел на меня и холодно ответил: "«Динамо» проигрывает, а ты ко мне лезешь с какими-то деликатными пустяками относительно того, как воспримут меня в раздевалке. Мне абсолютно все равно, что мне скажут, но я не могу не помочь команде советом, если она проигрывает". И со старческой опасливостью стал спускаться по обледенелым и засыпанным снегом ступенькам вниз, в раздевалку.

      И последний штрих. Когда в 1993 году Алексей Габрилович получил заказ от футбольного клуба на видеофильм о московском «Динамо» (в окончательном варианте он ему придумал, на мой взгляд, удачное название «Два тайма с московским «Динамо»), он, мучаясь обычными творческими сомнениями, однажды пригласил меня в Останкинскую телестудию, в свое объединение «Экран», и, просматривая разнообразный документальный киноматериал, вдруг поделился со мной в присутствии многочисленных женщин, выполнявших разнообразные неведомые мне киношные вспомогательные операции, сомнениями относительно интересности, «внутренней драматургичности» всех этих футбольных кадров. "Вот женщины считают, и я с ними готов согласиться, что у задумываемого фильма нет «изюминки», внутреннего динамизма, драматургии, сплошь одни скучные моменты у ворот. Кругом один мяч. Только мяч и мяч, все кругом носятся, одни только голы, друг на друга похожие. Им все это кажется скучным и неинтересным". Я от этой тирады, признаюсь, вначале просто потерял дар речи и только безнадежно рукой махнул. Но потом пришел в себя и стал доказывать, что каждый вид человеческой деятельности, и футбол в том числе, имеет свою специфику, свой «язык», на котором и через который только и можно искать и передавать драматургию футбола. А основой этого языка, его алфавитом как раз являются мяч и голы. Но от моих слов атмосфера в просмотровом зальчике не улучшилась, женщины и Алексей недоверчиво слушали меня и мои горячие заверения, что настоящего поклонника футбола как раз только мяч и голы волнуют, только это ему интересно и увлекательно. Утомленный поиском убедительных аргументов, я наконец посоветовал Габриловичу записать беседу с Михаилом Иосифовичем на футбольные темы и дать это в его ленте. Когда в ответ на мое предложение Алексей недоверчиво потянул носом и сказал: «Опять беседа со стариком, ну что он может интересного рассказать, да и опять все переврет и перепутает» (до этого он уже записал воспоминания нескольких ветеранов московского «Динамо», и мне стоило немалых трудов уговорить его отказаться от них ввиду их несоответствия известным историческим фактам). На это у меня хватило ума возразить: «Поговорить с Михаилом Иосифовичем не только необходимо по сути дела, от общения с ним ты получишь не только удовольствие, но и помудреешь». К счастью, Алексей прислушался ко мне и через несколько дней пригласил Якушина на съемку (она проходила на стадионе «Динамо» в комнате ветеранов футбольного клуба в 4-м подъезде), и его в этот день буквально нельзя было оторвать от беседы. Он был так очарован мудрым обаянием собеседника, настолько увлекся сочными, конкретными, главное, достоверными рассказами старого футболиста, что буквально визжал от восторга и возбужденно втолковывал своим помощникам, как надо снимать тот или иной ракурс, план и т.д. Он буквально летал по комнате и не стремился обуздывать охватившее его творческое вдохновение. Вопрос о недостаточности «драматургии», «неинтересности кадров с мячом» отпал как бы сам собой. А в следующие дни он часами висел на телефоне и увлеченно рассказывал, как пришла ему в голову идея «записать беседу с этим замечательным стариком» и что эти кадры фильма ему и многим его коллегам кажутся самыми интересными и захватывающими в этой ленте. Я с ним в этом плане полностью согласен, хотя ни до, ни после совместной работы с этим незаурядным человеком, увы, вскоре неожиданно ушедшим из жизни, не считал и не считаю себя специалистом документального кино.

      Михаил Иосифович прожил долгую жизнь, в которой розы перемежались с шипами. Ему многое пришлось пережить. В частности, и в тренерской биографии, где в его любимом обществе, которому он отдал лучшие годы жизни, с ним подчас обходились неделикатно, а то и просто не по законам человеческой совести. Но долго зла на свое «Динамо» он не держал. Радует, что в конце жизни он наконец-то и в своем обществе получил то, чего заслуживал, — уважение и авторитет. Стараниями многих ветеранов динамовского футбола он вошел в Совет директоров футбольного клуба и до последних дней принимал активное участие в делах московского «Динамо». Ни одного серьезного решения динамовцы не принимали без его благословения, не обходил динамовский клуб стороной и вопросы быта и жизни знаменитого тренера, хотя его запросы были по-старчески скромными.

      Надеемся, наконец, что доживут динамовцы и до того дня, когда этому мудрому и обаятельному человеку, настоящему динамовцу, откроют памятник, который, верится, и поставят не в Лужниках, а где-нибудь в Петровском парке, на стадионе, где он прославился как футболист и тренер.

      И последнее. При М.И.Якушине в 1945 году впервые штатно узаконена была должность его помощника — тренера (хотя еще в 1938 году В.И.Дубинин был официально назначен помощником М.Д.Товаровского, да и в другие годы тренеры имели помощников, правда, числившихся на других должностях. Например, верным помощником Б.А.Аркадьева в «Динамо» был Владимир Георгиевич Щербов, официально работавший в отделе футбола московской городской организации). В 1945-1949 годах вторым тренером был Евгений Васильевич Фокин, а в 1950 году — Иван Иванович Станкевич. В 1953 году его помощником на короткий период (в сентябре) стал Леонид Константинович Соловьев, а с октября 1953 года по 1960 год включительно его бессменным помощником стал Всеволод Константинович Блинков.
Об этих тренерах можно узнать в разделе "ИГРОКИ".


Добавил: И.С.Добронравов
2016-02-01 16:56:02

Фото:


Добавить комментарий:
Источник:


редактирование

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
При поддержке сайта ФК "Динамо" (Москва)