Тетрадзе Омари Михайлович.    13 октября 1969. Игр: 126, голов: 12. Мерцхали Озур. (1991) - Алания Влад. (1995).   Полная хронология матчей

n год об м г/м оф м г/м ч м г/м к м е м н м
1.1991342921265
2.19924670.1523370.2122560.24035113
3.19934740.0853840.1053240.125429
4.19943210.0312610.0382310.043216
-Об:159120.075126120.095101110.1081114133





Полное имя Омари Михайлович Тетрадзе
Родился:
Велоспири, Дманисский район, Грузия

Гражданство Россия, Греция

Рост 175 см, Вес 69 кг

Позиция защитник, полузащитник

Молодёжные клубы:
1978-1982 Аваза (Тбилиси)
1982-1987 35 школа (Тбилиси)

Клубная карьера:
1987-1989 Динамо (Тб)
1990 Мерцхали Озургети
1991-1994 Динамо (М)
1995-1996 Алания
1996-1999 Рома
1999-2002 ПАОК
2002 Алания
2003 Анжи
2004-2005 Крылья Советов

Национальная сборная:
1992 СНГ 3 (0)
1992-2002 Россия 37 (1)

Тренерская карьера:
2007-2008 Анжи

Советский и российский футболист. Выступал на позиции полузащитника, в конце карьеры — на позиции защитника. Имеет греческие корни, во время игры в Греции получил гражданство этой страны.

За сборную СНГ/России провел 40 матчей, забил 1 гол. Также за сборную России сыграл в 1 неофициальном матче (забил 1 гол). Участник Чемпионата Мира 1994 (1 матч), Чемпионата Европы 1996 (3 матча, 1 гол). За олимпийскую сборную СССР сыграл 5 матчей, выступал за юношескую сборную СССР.

В 2006 году — тренер клуба «Крылья Советов», с 2007 года — главный тренер «Анжи» (Махачкала).


Достижения
Чемпион России 1995
Обладатель Кубка Греции 2001
Победитель Чемпионата Европы среди юношеских сборных 1988
Серебрянный призёр чемпионатов России 1994, 1996
Бронзовый призёр Чемпионатов России 1992, 1993, 2004
Лауреат премии «Стрелец» (лучший защитник) 1995, 1996


Добавил: 40%
2016-02-01 16:56:02


2013 год - главный тренер "Жетысу" (Талды-Курган, Казахстан).

Добавил: PAG59
2016-02-01 16:56:00


Тетрадзе Омари Михайлович – полузащитник. Мастер спорта. Родился 13 октября 1969 г. Рост 175 см, вес 69 кг. В футбол начал играть в 1980 г. в команде мальчиков ДЮСШ «Аваза» (Тбилиси). Первые тренеры – Зураб Шиоевич Майсурадзе и Николай Евгеньевич Амираджиби. С 1982 г. – в команде юношей СДЮШОР № 35 (Тбилиси). Выступал за команды мастеров «Динамо» (Тбилиси) – 1987–1989 гг., «Мерцхали» (Озургети, Грузия) – 1990 г. В команде мастеров мос¬ков¬ско¬го «Динамо» с марта 1991 г. Дебютировал 31 марта 1991 г. в игре чемпионата СССР с днепропетровским «Днепром». Всего в высшей лиге чемпионата СССР провел 45 игр (в московском «Динамо» – 21). Один раз вошел в список «33-х лучших» (в 1991 г. под номером три среди передних центральных полузащитников). Играет за олим-пийскую сборную СССР (с 1989 г., 10 игр). Выступал за юниорскую сборную СССР (1988–1989 гг., 11 игр), за юношескую сборную СССР (1988 г., 7 игр), в ее составе стал чемпионом Европы среди юношей 1988 г. и победителем Мемориала В.А. Гранаткина 1988 г., за юношескую сборную Грузинской ССР (1985–1986 гг.), в ее составе стал победителем «Кубка надежды» 1986 г.

Добавил: Клим
2016-02-01 16:56:00


Омари Тетрадзе: «Норму по забитым мячам
даже перевыполнил»
Если попробовать одним словом охарактеризовать то впечатление, которое производит на сторонних наблюдателей игра Омари Тетрадзе, наиболее уместным, на мой взгляд, будет – «аккуратность». Она не сродни уверенности: в его работе с мячом невооруженным глазом замечаешь и элегантность, и вкрадчи-вость, и – когда идет в атаку – южный взрывной темперамент, но аккуратность непременна во всех этих проявлениях. Весьма кстати здесь и другое, схожее по смыслу, слово – «надежность»: тренер, поручивший Тетрадзе на поле осуществ-ление той или иной задачи, может быть уверен что Омари выполнит ее неукосни-тельно, даже наступив ради этого на горло собственной песне.
Вообще-то налицо тот самый случай, когда образы – игровой и человече-ский – совпадают почти без зазора. Аккуратен, рассудителен, надежен – это и личностные его характеристики. По-своему элегантен: следит за модой, но сохра-няет стиль. Вот недавно в Италии купил кепку под цвет нового пальто. И кепка, в которой он щеголяет по Москве, пусть отдаленно, но напоминает незабвенные «аэродромы», столь популярные у жителей Закавказья.
Но это – так, штрихи к портрету... А в принципе, казалось бы, все с ним – с Тетрадзе – ясно: в скандалах и темных историях не замечен, отзывы тренеров и партнеров за те два сезона, что он в московском «Динамо», неизменно хвалебны. Положительный герой без страха и упрека с ровной и благополучной карьерой. Прямо хоть рубрику ставь – «правофланговые». Но порасспрашивайте его – и поймете: ровности нет и в помине. Сюжет еще не написанных, но уже прожитых глав биографии закручен лихо, чуть ли не детективно. Вы фамилию его, к приме-ру, настоящую знаете?..
– Омари, что за тайна окружает вашу фамилию? Мне говорили, будто... Впрочем, возможно, вопрос мой бестактен?
– Почему же? Я готов раскрыть тайну, сейчас это уже не является секре-том. Настоящая моя фамилия – Осипов. В 1987 году после окончания знаменитой 35-й тбилисской школы меня пригласили в главную команду Грузии – в «Динамо». И там во время подготовки к сезону поставили условие: сменить фа-милию на более подходящую – грузинскую. Было уже тогда такое негласное правило: в тбилисском «Динамо» должны, мол, играть люди только с грузин-скими фамилиями...
– А почему – Тетрадзе?
– Это фамилия бабушки, матери моего отца: она по национальности гру-зинка, а родители мои и я сам – греки... Откровенно говоря, я был против, не хо-тел «переименовываться», но отец настоял. У нас с ним были из-за этого разно-гласия, мы даже поссорились, а потом я все-таки уступил.
Но вообще я считаю себя Омари Осиповым и думаю, что в скором времени верну настоящую фамилию: именно под ней я хочу играть. А «Тетрадзе» – ну, это на меня как-то давит...
– Думаю, логично будет спросить: вам из греческих клубов не поступало предложений?
– Да, меня в позапрошлом году Блохин приглашал в «Олимпиакос», но всерьез то предложение я не рассматривал: только-только подписал трехгодичный контракт с московским «Динамо» и не собирался его разрывать. То, что я грек, при заключении в перспективе зарубежного контракта не будет иметь для меня никакого значения. Важно другое – играть в футбольной стране: в Испании, скажем, в Италии... А в Грецию я бы с удовольствием съездил отдохнуть – после окончания сезона.
– Вы ведь, наверное, в совершенстве владеете греческим?
– Не угадали... Я знаю пока только три языка: русский, грузинский и ту-рецкий.
– Турецкий?!
– Ну да: тот диалект, на котором говорят грузинские греки, ближе к турец-кому языку, чем к греческому.
– Интересно, а что-то вас сейчас связывает с Грузией?
– В принципе, футбольных связей почти не осталось. Я – гражданин Рос-сии, сыграл вот несколько матчей за российскую сборную... После того как пре-кратила свое существование сборная СНГ и каждому футболисту надо было оп-ределяться, чьи цвета защищать, мне позвонил Борис Петрович Игнатьев: «Решай, Омари, за кого будешь играть: за Россию или за Грузию?». Я не колебался ни секунды: конечно, за Россию. Чуть позже, когда в Москву приехал с тем же вопросом представитель Федерации футбола Грузии, я ему повторил уже сказанное. С тех пор никаких контактов с грузинским футболом у меня не было.
А личные, человеческие связи с Грузией, конечно, существуют... Во-пер-вых, в Тбилиси живут мои родители. Во-вторых, там остались друзья детства – в том числе и те, с кем занимался в футбольной школе «Аваза», директором кото-рой был Михаил Месхи. Это потом мы уже все перешли в 35-ю... У меня осталось много хороших воспоминаний, связанных с Грузией. Но я никогда не забуду и другое: как в трудное для меня время я был фактически брошен тбилисским «Ди-намо» на произвол судьбы, как от меня стремились избавиться люди, которым я верил, на поддержку которых рассчитывал...
– Видимо, произошло действительно что-то очень серьезное, если обида жива в вас до сих пор. Мне почему-то казалось, что вы человек совершенно не злопамятный, добродушный даже...
– Как-то не с руки самому себе давать характеристику, но так оно, навер-ное, и есть. Я никогда не обижаюсь ни на подначки партнеров, ни на какие-то розыгрыши сверстников. А, скажем, слово старших – для меня закон. В Грузии вообще детей так воспитывают, что уважение к старшим у них в крови. И меня родители всегда этому учили.
– Кстати, кто они у вас по профессии?
– Отец – водитель, хлеб возит, мама – уборщица... Я пример просто хочу привести, что для меня значит слово отца. В 87-м я твердо решил уехать в Моск-ву, в «Спартак» к Бескову, Мне очень нравился тот «фирменный» спартаковский стиль, и я был уверен: несмотря ни на что, пробьюсь в эту команду. Отец, услы-шав о моей затее, категорически запретил мне уезжать, он хотел, чтобы я играл в тбилисском «Динамо». В принципе, можно ведь было наплевать на запрет, сде-лать все по-своему. Но слово отца – закон... История же разрыва с тбилисским «Динамо» – она совсем из другого ряда. И добродушие или злопамятство здесь ни при чем. Просто я впервые в жизни столкнулся с предательством. А такое забыть нельзя. И простить тоже.
– А в чем, собственно говоря, была суть конфликта?
– Отыграв неполных два сезона в Тбилиси – в чемпионате СССР я за это время около 20 матчей провел, – поехал лечиться в Москву: из-за болей в колен-ных суставах не то что по полю не мог бегать – по улице с трудом ходил. Помог-ли мне тогда Борис Игнатьев (я с ним знаком был с 87-го, когда он меня впервые в свою юношескую сборную привлек) и врач Зураб Орджоникидзе: устроили в ЦИТО. Пробыл я там в общей сложности 7 месяцев. И вот, еще до того как гру-зинские клубы отказались участвовать в первенстве СССР, совершенно случайно узнал в ЦИТО от друзей, что меня, не спросив моего согласия, не полюбопытст-вовав даже, в каком состоянии я нахожусь, решили отправить на стажировку в «Гурию». Приехав в Тбилиси, я пошел к Кипиани, возглавлявшему тогда «Дина-мо». Он, отказавшись что-либо объяснять, сказал: «Отправляйся в Ланчхути, нам ты пока не нужен». В «Гурии» я провел два дня и вернулся в Тбилиси: снова за-болели коленные суставы. И пока я не поправился, никто из «Динамо» ни разу не поинтересовался, что со мной происходит. Несколько месяцев я даже денег ни копейки не получал... Ходить мог в общей сложности час в день, остальное время лежал – такие были боли...
– А что у вас случилось с суставами?
– Болели-то суставы, а виной всему, как потом выяснилось, было воспале-ние гландов. Сначала в ЦИТО я с суставами маялся, потом в Цхалтубо лечебные ванны принимал – все бесполезно. А помог мне отец: наверное, чутье родитель-ское подсказало ему, в чем дело. По его совету я пошел проверить гланды, и, как только их удалили, все встало на свои места, Через три дня после операции я был в полном порядке.
– Вы ведь почти сезон отыграли в грузинском чемпионате?
– Да, в том же 90-м году меня пригласил в свою команду тренер Ника Амирэджиби, возглавлявший тогда клуб «Мерцхали» из Озургети (есть такой го-род в 350 километрах от Тбилиси). Так что все правильно: почти сезон я в первен-стве Грузии отыграл.
– Ну, и какие у вас остались впечатления?
– Впечатления? Ну, какими они могут быть, когда, отправляясь на выезд-ной матч, мы заранее знали, что едем проигрывать?!
– Это почему же?
– Очень просто: когда играешь под прицелом винтовок и автоматов, о по-бедном результате почему-то сразу забываешь. Вот так... Боюсь, что на ближай-шие 10–15 лет футбол в Грузии пропал. Все, кто умел играть, уехали. Или уезжа-ют...
– А уровень нынешнего российского футбола вас устраивает?
– В принципе, да. Во всяком случае, на территории бывшего СССР ничего лучшего нет. Это точно. А то, что буду играть в одном из московских клубов, я решил для себя еще до выхода Федерации футбола Грузии из состава союзной федерации. Причем это был уже не юношеский порыв, как в 87-м, когда я, как говорится, хотел въехать в «Спартак» на белом коне, а сознательное и продуманное решение. Может, оно, кстати, и послужило истинной причиной моего конфликта с руководством тбилисского «Динамо». Я как-то сказал Кипиани о своем желании переехать в Москву. Чего только потом от разных людей не наслушался: изменником родины меня называли, угрожали даже...
Короче, летом 90-го года я прилетел на несколько дней в Москву и разго-варивал с Бышовцем о своем переходе в московское «Динамо». Но не все зависе-ло от меня: я тогда не смог уехать из Грузии. А вот накануне следующего сезона решил: что бы ни случилось, отъезд откладывать не буду. Позвонил из Тбилиси Игнатьеву и, объяснив ему ситуацию, сказал, что с руководством московского «Динамо» у меня была предварительная договоренность. Через день, перезвонив Борису Петровичу, я услышал от него: «Приезжай, тебя ждут». Прекрасно помню, что прилетел в Москву 8 марта, как раз в праздничный день.
– В начале того сезона у руля «Динамо» был Альтман, но, если не ошиба-юсь, при нем вы так ни разу и не вышли на поле.
– А я и не мог в первых матчах чемпионата попасть в основной состав: до приезда в Москву я два месяца в Тбилиси из-за всей этой нервотрепки ничего не делал и был попросту не готов играть. Первый матч за московское «Динамо» я провел в Днепропетровске: Альтмана уже сняли, и состав называл Николай Пав-лович Гонтарь. А потом в команде появился Газзаев... Кстати, вы знаете, что, сложись по-другому обстоятельства, мы с Валерием Георгиевичем могли бы впервые встретиться еще во Владикавказе?
– Не понял...
– Ну, когда я еще в Озургети играл и думал, как мне выбраться на какой-то более приличный футбольный уровень, один человек (фамилию, чтобы его не подвести, я называть не буду) посоветовал мне позвонить Газзаеву, во Владикав-каз. Я предварительно переговорил с Бахвой Тедеевым и прежде чем звонить Газ-заеву, сообщил о возможном переходе тренерам «Мерцхали». Такая буча сразу поднялась: неформалы ко мне приходили, патриоты... Но видите: хоть и не дове-лось с Газзаевым поработать во Владикавказе, все равно наши с ним пути пере-секлись, – в Москве, в «Динамо».
– Контакт у вас сразу установился?
– Да, полное взаимопонимание. Вообще у нас в «Динамо» отношения между игроками и тренерами сейчас основаны на уважении и доверии. Практически исключен такой вариант, чтобы кто-то в команде нарушил бы перед матчем режим.
– А у вас лично как с этим делом?
– С нарушением режима? Да никак. Я не курю, к алкоголю тоже равноду-шен. Организм не требует: даже «свою» банку пива после игры оставляю, как правило, нетронутой. Правда, шампанское люблю. По праздникам от бокала-дру-гого никогда не отказываюсь...
– Омари, насколько я знаю, вы из основного динамовского состава чуть ли не единственный холостяк?
– Да, пожалуй, что так. У меня на этот счет есть своя теория: погулять лет до тридцати, как положено... Когда только приехал в Москву, поначалу сложно было: ни знакомых, ни друзей. А теперь я к себе в номер динамовской гостиницы приезжаю лишь ночевать, свободное же от тренировок время с удовольствием трачу на общение с друзьями.
– Номер в гостинице? А квартиры у вас нет?
– Пока нет, но обещают дать еще в этом году. Вместе с Бранко туда и въе-дем.
– А кто это – Бранко?
– Вообще-то – футболист бразильский, а в моем конкретном случае – кок-кер-спаниель, которого мне подарил друг. «Возьми, – говорит. – Придешь после поражения домой, настроение плохое, все из рук валится, а тут – живое существо, которое всегда радо твоему появлению. Сразу все беды и неудачи не такими страшными покажутся». Все точно так и происходит.
– Но в этом году неудач у вас было не так уж и много.
– Как сказать.... В клубе действительно у меня кое-что получалось. В сбор-ных же... Бышовец меня в две поездки со сборной СНГ брал – в США и Израиль, но, как я считаю, так и не дал мне шанса проявить себя. А вот тем, как сыграл за сборную России – против Мексики и в Италии – с «Ювентусом» и «Фиоренти-ной», я сам остался недоволен. Но надеюсь, что в следующем сезоне у меня еще будет возможность побороться за место в составе российской сборной.
– В «Динамо» вы играете на месте опорного полузащитника. Как вы себя ощущаете в этой роли? Ведь значительную часть игрового времени вы проводи-те в защите, персональной опекой даже занимаетесь...
– Меня мое нынешнее амплуа вполне устраивает, я и в атаку-то больше люблю подключаться из глубины поля. Что касается «персоналки», то для меня это тоже не составляет никакой проблемы. Противодействовать таким мастерам, как Агилера, Шифо, перехитрить их, переиграть – это же интересно! Вот пред-ставьте себе: в 83-м московский «Спартак» в Тбилиси принимал «Андерлехт», где блистал тогда 17-летний Шифо. Я, 13-летний мальчишка, сидел на трибуне и восхищался его игрой. Девять с лишним лет спустя мы сошлись на поле, и мой клуб обыграл его «Торино»... Это ведь интересно?
– Конечно. Но у вас в этом сезоне появилась задача еще более интересная – забивать голы. За прошлый год – ни одного, а в этом – сразу шесть в первенст-ве России, да еще один – «Русенборгу».
– Весной, на предсезонном сборе, Газзаев мне не раз говорил: «Ты обязан в этом году забить, как минимум, пять мячей». Видите, даже перевыполнил...
– Может, это связано с тем, что вам «по наследству» достался на поле номер Колыванова – «девятка»?
– Я об этом не задумывался, но номер в каком-то смысле действительно оказался счастливым. И я не хочу с ним расставаться.
– Остается пожелать вам и вашей команде удачи в ответном матче с «Бенфикой».
– Спасибо, удача нам, конечно, не помешает. Но, реально оценивая шансы на выход в четвертьфинал, я на «Динамо» поставил бы 60, а на «Бенфику» – толь-ко 40. Из зарубежных команд я знаю только одну непобедимую команду. Это – «Милан». Но в этом розыгрыше он нам, кажется, не конкурент?..
Беседу вел Дмитрий Пасынский.
(«Футбол» № 49 от 6 декабря 1992 г.).

Добавил: Клим
2017-08-17 16:43:37

Фото:


Добавить комментарий:
Источник:


редактирование

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
При поддержке сайта ФК "Динамо" (Москва)