Шепель Анатолий Николаевич.    12 декабря 1949. Игр: 42, голов: 15. Динамо Киев (1975) - Черноморец Од. (1978).   Полная хронология матчей

n год об м г/м оф м г/м ч м г/м к м е м н м
1.197530120.4002590.3602480.3331153
2.19762570.2801760.3521560.400281
-Об:55190.34542150.35739140.35831134




Шепель Анатолий Николаевич. Нападающий. Мастер спорта.

Родился 12 декабря 1949 г. в г. Киеве.

Выступал за команды "Автомобилист" Житомир (1968), "Черноморец" Одесса (1971 - 1973, 1978 - 1979), "Динамо" Киев (1974), "Динамо" Москва (1975 - 1976).

Чемпион СССР 1974 и 1976 (весна) гг. Обладатель Кубка СССР 1974 г.

За сборную СССР сыграл 1 матч.


Добавил: 40%
2017-05-14 07:12:17


Анатолий Шепель

Центральный нападающий. Рекордсмен-бомбардир первой лиги в составе «Черноморца» не вписался в звездное киевское «Динамо» В.В.Лобановского и 1975-76 годы провел в московском «Динамо», где быстро стал ключевым игроком – 42 матча, 15 голов. Весной 1976 года забил голы в 6 матчах, причем в 5 из них динамовцы выиграли с разницей в один мяч. Перед осенним чемпионатом в составе «Динамо» съездил на турнир в Испанию, а по дороге назад заехал домой в Киев и… не вернулся. Был дисквалифицирован на год и на свой уровень больше уже не вышел. Против «Динамо», вернувшись в Одессу, провел 2 игры и забил один гол.

Бородатые истории. Блог эксПалыча на официальном сайте «Динамо» Москва.

Добавил: эксПалыч
2016-02-01 16:56:00


В АТАКЕ – АНАТОЛИЙ ШЕПЕЛЬ
(Борис ШТЕЙНБЕРГ. "Порто-Франко" №33, 25.08.2006)
Как я жалел, что отец не видит его на поле, что мы не смотрим этот футбол вместе!
Мой отец скончался через несколько часов после злополучного ночного матча СССР – Уругвай на мексиканском чемпионате мира 1970 года, когда наши в четвертьфинале пропустили единственный гол за три минуты до конца дополнительного времени. Инсульт у крепкого 42-летнего мужчины был прямым следствием результата игры, а смерть – приезда "скорой помощи" через полтора часа после вызова...
С нового сезона, открывавшегося в те времена весной, мне, накануне 13-летия, разрешили ходить на футбол самому. "Только постарайся не нервничать".
В семидесятом "Черноморец" вылетел из высшей лиги. Среди футболистов, начинавших сезон в первой лиге, появился Анатолий Шепель, форвард из житомирского "Автомобилиста", до этого изгнанный из дубля киевского "Динамо" за бесперспективность. Был ему двадцать один год. Получив футболку с одиннадцатым номером, он, однако, действовал в основном на правом краю.
Крепыш среднего роста быстро бегал. Но ещё быстрее гонял по зелёным полям страны московский динамовец Геннадий Еврюжихин, а в следующем сезоне появился футбольный суперспринтер Олег Блохин. Зато Шепель в футбол играл лучше. Так что скорость – не всё. Второй вопрос – техника. У Шепеля она была своеобразной.
Идя с мячом на защитника, он делал какие-то "судорожные" финты корпусом. Затем – резкий уход в сторону – вперёд. Как и в случае с Гарринчей ловились и один, и два, и три обороняющихся. Шепелю нужно было только успеть заложить корпус за защитника, дальше его могли остановить, лишь сбив с ног (против чего он, по мере приближения к штрафной площадке, не слишком возражал).
Мяч он вёл, часто нарушая футбольные законы. В фильме "Это Пеле" знаменитый бразилец разъясняет: "Если противник справа – мяч следует вести левой ногой и наоборот. Нужно мешать сопернику добраться до мяча". Шепель же, уходя, к примеру, по дуге с фланга к центру, вёл мяч ближней к сопернику ногой. Казалось бы, защитник без особого труда выбьет мяч. Сейчас! Следует выпад. Но нападающий уже резко поменял направление движения, протолкнул мяч мимо опорной ноги соперника и продолжил свой стелющийся дриблинг.
Бил Шепель не слишком сильно, но подрезал мяч снизу вверх, отчего тот перед вратарём нырял вниз.
Уступая защитникам в росте, Анатолий прекрасно играл головой. Точно выбрав момент разбега и прыжка, используя обманные движения без мяча, он нередко оставлял защитников, только что державших его за майку, с пустыми руками. Мяч же либо вонзался в сетку, либо медленно вкатывался в ворота мимо застывшего вратаря, пойманного на противоходе.
С приходом в "Черноморец" в разгар 1973 года нового старшего тренера Ахмеда Лятифовича Алескерова у Шепеля появилась возможность действовать по всему фронту атаки; игра его, как и всей команды, стала гораздо разнообразней. Команда работала на своего лидера. Сколько точных передач, после которых забивались голы, сделали ему Владимир Нечаев и Виталий Сыромятников, Григорий Сапожников и Владимир Бутенко! Отлично взаимодействовал со своим партнёром по нападению Виктор Томашевский.
Но и Шепель не оставался в долгу. Постоянно перемещался в поисках лучшей позиции для атаки, шёл за самым безнадёжным мячом, изматывал опекунов рывками. Потеряв мяч, сразу вступал в борьбу с соперником. Всегда по-спортивному злой, он никогда не позволял себе (намекаю на Блохина) воздевать руки к небу, к трибунам, недоуменно пожимать плечами, как делают некоторые футболисты, показывающие, с какими, мол, неразумными партнёрами приходится играть...
Пасовал Шепель здорово. В его арсенале был и короткий пас внешней стороной стопы в образовавшуюся между защитниками щель, и сильный подкрученный навес по низкой траектории (таким стали пользоваться голландцы и киевляне). Получив пас в центре поля, Шепель часто делал передачу на ход Томашевскому, а сам, меняя направление и запутывая защитников, мчался в штрафную площадку, где завершал атаку после флангового паса Виктора.
В 1973 году "Черноморец" победил в турнире первой лиги. Анатолий забил в чемпионате 38 голов. В традиционном опросе "Футбола-Хоккея" некоторые журналисты давали Шепелю вторые и третьи места, а известный телекомментатор Николай Озеров назвал его лучшим футболистом Советского Союза.
Болельщики и даже футбольные профессионалы сравнивали Шепеля по манере игры с центрфорвардом сборной ФРГ Гердом Мюллером, блиставшим тогда на мировой арене (справедливости ради отмечу, что игра Шепеля смотрелась куда интересней). Эта схожесть особенно проявлялась в штрафной, когда в толчее, в силовой борьбе с несколькими защитниками нападающий "выковыривал" мяч и успевал пробить с разворота, а то и просто неожиданно ткнуть его пяткой.
Любителям футбола, начавшим ходить на стадион в середине 80-х, скажу, что в манере Шепеля (вероятно, не ведая того) действовал футболист "Черноморца" Олег Морозов, особенно напоминая своего предшественника дриблингом.
...Через несколько дней после окончания сезона, морозным утром, сотни две болельщиков встретились на стадионе с командой.
— Толя, говорят, вы уходите в Киев? – прозвучал вопрос, после которого люди замерли.
— Пока Алекскеров тренирует "Черноморец", я буду играть тут, – ответил Шепель под овацию публики и... перешёл в "Динамо".
В мае 1974 года сборная СССР под руководством Константина Ивановича Бескова принимала в Одессе сборную Чехословакии. На Соборке как само собой разумеющееся предавали слова Бескова: "Такие игроки, как Шепель, появляются раз в десять лет".
Однако когда Шепель вышел на поле, его ждал оглушительный свист переполненного стадиона, возобновлявшийся всякий раз, когда он получал мяч. Очень было обидно, ведь эти люди его ещё недавно на руках носили. Хотелось уйти со стадиона. К коренному одесситу Леониду Буряку, ушедшему в Киев годом раньше, в трудный для "Черноморца" момент, земляки отнеслись куда благосклонней...
Без Шепеля игра "Черноморца" потускнела, да и он в чужой команде стал уже не тем. Однако и без своего лидера одесситы стали бронзовыми призёрами чемпионата. А Шепель, выходя на замены, стал в составе киевских динамовцев обладателем Кубка и чемпионом страны, начинал осенью поход за Кубком кубков, который динамовцы завоевали следующей весной.
Но партнёры Шепеля попросту игнорировали. То счастливое сочетание, когда команда и футболист оказались созданы друг для друга, было утеряно. Успешнее выступал Шепель за московских динамовцев, через год вместе с ними стал чемпионом СССР, вновь занял лидирующее положение в команде.
В 1978 году Шепель вернулся в "Черноморец". Вопрос решался в очень высоких сферах. Точку поставил главный идеолог страны М. А. Суслов, не рекомендовавший противникам перехода ссориться с первым секретарём Одесского обкома партии.
Но дважды в одну и ту же реку не войдёшь. Полтора сезона в Одессе Анатолий лишь изредка напоминал того Шепеля, настоящего... Материальных благ (по тем временам) футболист добился, были и большие спортивные успехи. Формально. Да вот Великим футболистом сам себе помешал стать.
Мне повезло в болельщицкой жизни: я видел игру Анатолия Шепеля. В самый лучший для него и самый важный для меня момент.

ИСТОРИЯ АНАТОЛИЯ ШЕПЕЛЯ
(Аркадий ГАЛИНСКИЙ. "Футбольная правда" №15, 2004)

Во второй половине 60-х годов разнесся по Украине слух, что в житомирской команде «Автомобилист» играет необыкновенно одаренный молодой форвард Анатолий Шепель. За талантливым пареньком началась, естественно, охота других команд. Победил «Черноморец». Но едва Шепель завоевал сердца одесситов, прибыло распоряжение откомандировать его в киевское «Динамо».
Между тем Одесса пришлась Шепелю по душе. Квартиру ему дали прекрасную, с видом на море. Милиция, завидя его за рулем, почтительно отдавала честь. Однако с Киевом шутки были плохи. Все помнили, как ужгородский полузащитник Василий Турянчик, не желавший в конце 50-х годов перейти из местного «Спартака» в киевское «Динамо», написал в «Советский спорт» письмо, которое было опубликовано в газете под заголовком «Могу ли я играть за свою команду?». Наиболее любопытным в этой истории было то, что в день публикации письма Турянчик уже играл в киевской команде, доставленный туда под конвоем.
И все же в Одессе страсть как не хотели с Шепелем расставаться. В результате придумали следующее. Местное начальство, дескать, – за его немедленный отъезд целиком, но сам Шепель – ни в какую! Суть же замысла состояла в том, что Шепель нахально поставит перед «Динамо» такие условия, которые там наверняка сочтут невыполнимыми, неприемлемыми.
Короче – Шепель потребовал предоставления ему, жене и маленькому ребенку трехкомнатной крупногабаритной квартиры на одной из самых тихих и зеленых центральных киевских улиц. А сверх того – двухкомнатной квартиры для родителей, обитавших в том же Киеве, в перенаселенной коммуналке. Наконец, он поставил вопрос о выделении ему автомобиля «Волга», что было у нас адекватно тогда нынешнему «Мерседесу» или «Вольво» последней модификации.
Выставлять такие условия киевскому «Динамо», тренером которого тогда был Лобановский, не осмеливался дотоле никто. Так что у берегов Черного моря не сомневались, что Шепель останется в понравившейся ему и полюбившей его Одессе. Однако Лобановский принял все условия Шепеля, причем они были выполнены в день его приезда.
Ошибется, однако, тот, кто подумает, будто Лобановский нуждался в Шепеле-бомбардире, ибо основным для Лобановского было, чтобы Шепель не играл ни в какой другой команде.
Поняв в конце концов, что на Украине ему никто не поможет, Шепель попросту удрал в Москву! Я же рассказал об этой истории неспроста, по другой причине. И даже не только потому, что московское «Динамо» выделило, в свою очередь, Шепелю новую «Волгу» и предложило прекрасную трехкомнатную квартиру в центре, которую занимал перед тем какой-то милицейский генерал, кажется, начальник уголовного розыска. Но история эта, повторяю, вовсе не в Шепеле. Хочется пошатнуть просто слишком уж распространенный нынче миф, будто в советские времена выдающиеся футболисты ютились, в основном, в хибарах, жили на медный грош, но ради родины, чести флага и т.д. готовы были отдавать на зеленом поле все силы без остатка, не заботясь о своем будущем и совершенно не думая о том, чтобы как можно лучше и на максимально возможный срок обеспечить себя материально.

Добавил: алекс
2016-02-01 16:56:00


Добавил: алекс
2017-05-14 07:12:17


9 сентября 1977 года в «Комсомольской правде» появилась заметка из разряда разоблачительных – «Блуждающий форвард». Героем ее стал 27-летний футболист Анатолий Шепель, который за последние три года успел сменить сразу три клуба: одесский «Черноморец», киевское и столичное «Динамо». Шепель был талантливым футболистом: он дважды становился чемпионом СССР (в 74-м с киевским «Динамо» и в 76-м – со столичным), выиграл Кубок СССР в 74-м. Даже сыграл один матч за национальную сборную страны. Мог бы и дальше почивать на лаврах, но, видно, слава вскружила ему голову.

В августе 1976 года, будучи вместе со своими одноклубниками по столичному «Динамо» проездом в Киеве, он отпросился на пару дней навестить свою больную жену, но вместо этого пропал аж на… 45 дней. Видимо, рассчитывал, что ему, как звезде, все сойдет с рук. Не сошло. Когда он вернулся обратно, одноклубники указали ему на дверь, обвинив в неуважении к коллективу и рвачестве. В доказательство последнего приводился такой факт: Шепель продал обе свои «Волги», которые ему помогло купить руководство команды, – одну через пять, другую через четыре месяца после покупки.

По меркам того времени подобного рода публикации в центральной прессе могли серьезно осложнить жизнь любого человека (не то что теперь: сегодня хоть обпишись – всем до лампочки). Не стал исключением и герой заметки «Блуждающий форвард». После нее Шепель в течение года не мог устроиться ни в один из клубов высшей лиги, пока тот же «Черноморец», где он когда-то играл, не взял его обратно. Но особенных лавров футболист там уже не снискал и через год ушел на тренерскую работу.

Добавил: Алекс
2016-02-01 16:56:00


Насчет трехкомнатной квартиры - это последующие басни руководства.
Вся проблема в том и состояла, что Шепель с женой жил полтора года в комнате на базе в Новогорске. Естественно, что его это совершенно не устраивало.
Ну а был он уже далеко не мальчик.
Не он один покинул "Динамо" из-за жилищного вопроса. В те времена вопрос решался автоматически для "Спартака" (Промыслов), легко для "Торпедо" (Сайкин), достаточно свободно для "Локомотива" (Бещев) и ЦСКА (Гречко). "Динамо" было в этом отношении бедным пасынком. Через три года точно также ушёл Казачёнок, поняв бесперспективность ожидания квартиры для семьи.
Короче, не повторяйте гневных обличений из советских газет.

Добавил: эксПалыч
2016-02-01 16:56:00


9 сентября 1977 года в газете «Комсомольская правда» был опубликован очерк С. Шагина «Блуждающий форвард»:
«ПРОПАЛ ФОРВАРД! Ищут приятели, ищут представители Центрально-го и Московского советов спортивного общества «Динамо», но никак не могут найти бывшего нападающего сборной СССР и московского «Динамо». Двадцатого августа прошлого года на обратном пути из заграничного турне Анатолий Шепель сошел в Киеве с самолета, отпросился на пару дней у тренеров проведать больную жену, да только с той поры его и видели.
– Слышали, Толя-то наш каков – решил вернуться в «Черноморец»! –кипели негодованием болельщики у западной трибуны динамовского стадиона. – А ведь у нас ему и «Волгу» дали, и квартиру в центре города обещали – играй только...
– Да не в «Черноморец» он возвращается, а к киевлянам! Там ему гаранти-руют место в сборной...
Нет, не угадали на этот раз всезнающие футбольные болельщики. Не вер-нется Анатолий Шепель ни в «Черноморец», ни в «Динамо», ни тем паче в ряды сборной. По крайней мере до конца текущего сезона. Когда после 45-дневной от-лучки форвард наконец предстал перед динамовской командой, ее решение было единодушным: за неуважение к коллективу, рвачество и стяжательство отчислить Шепеля из команды и просить Федерацию футбола СССР о его дисквалифи-кации. Федерация футбола поддержала просьбу динамовцев.
Вот что говорили тогда на общем собрании команды товарищи и тренеры А. Шепеля.
«Он никогда не жил интересами коллектива, а в основном решал свои дела. Постоянно проявлял элементы рвачества, всегда был чем-то недоволен», – защитник А. Маховиков. «Поведение Анатолия Шепеля по отношению к коллективу недопустимо, аморально. Ему не дорога честь команды, честь всего советского футбола. Считаю, что ему надо запретить выступать за команды любо-го ранга», – бывший старший тренер по воспитательной работе И. Мозер.
Насколько справедливы эти обвинения?
И вот он сидит у нас в редакции – интеллигентный молодой человек в строгом темно-сером костюме, без пяти минут выпускник механико-математи-ческого факультета Киевского государственного университета. Говорит спокойно и рассудительно:
– Видите ли, я просто стал жертвой неблагоприятного стечения обстоя-тельств. В разгар осеннего чемпионата, когда очки динамовцам были нужны, как воздух, у меня заболела жена. Все эти 45 дней я провел в Киеве – вот, кстати, справки... А динамовцы проигрывали без меня матч за матчем. В том числе и на Кубок УЕФА. Вот и решили за все со мной рассчитаться. Не постеснялись даже обозвать рвачом…
– Но ведь руководство динамовского клуба не раз предлагало вам оконча-тельно перебраться в Москву, обещая вашей жене организовать консультации у лучших профессоров, гарантируя квартиру на выбор...
– Все правильно. Но вы бы видели эти квартиры: одна в Черемушках, а другая в Химках. Далеко... А в Киеве у меня прекрасная трехкомнатная квартира в центре города.
– Вы обиделись на слово «рвач». Объясните, пожалуйста, почему за полто-ра года вы получили и тут же продали две новые «Волги»? Причем одну через пять, а вторую – всего через четыре месяца. Вот официальные документы на этот счет...
– Продал... В связи со стесненными материальными обстоятельствами...
– Но ведь...
– Знаю. Сейчас вы вспомните о переходах. Я действительно сменил жито-мирский «Автомобилист» на «Черноморец», «Черноморец» – на киевское «Дина-мо» и киевское «Динамо» – на московское. За четыре года. Но все это я делал не ради выгоды, а в целях повышения спортивного мастерства. Кстати, я так и писал в заявлениях о переходах...
Ах, эта прекрасная и емкая формулировка: «в целях повышения мастерст-ва»! Как волшебный ключик, открывает она доступ к сердцам суровых стражей футбольного закона, делая их удивительно доверчивыми и снисходительными. Ну, кто же согласится воспрепятствовать молодому человеку, мечтающему вы-расти в футболиста экстра-класса!
Впервые Анатолий Шепель решил «повысить свое спортивное мастерство» в конце 1970 года. В Житомир, где играл подающий большие надежды 21-летний форвард, приехал посланец из солнечной Одессы. На обратный путь он заказывал уже два билета. Год спустя «Черноморец» вернулся в высшую лигу. Анатолия Шепеля приглашают в сборную СССР. В Одессе ему предоставляют прекрасную двухкомнатную квартиру. А Шепель, еще не справив новоселье, вдруг делает неожиданный «скрытый финт» и объявляется в Ворошиловграде, оставив «Черноморцу» заявление о своем желании играть в «Заре».
«Поступок тов. Шепеля считаем недопустимым, построенным на обмане, – жаловался в Управление футбола Спорткомитета СССР председатель Черноморского бассейнового совета ДСО «Водник» тов. Романов. – Обращаемся к вам с самой убедительной просьбой предложить тов. Шепелю вернуться в «Черноморец»...
Но зачем же понадобилось «Черноморцу» возвращать откровенного стяжа-теля и рвача? Может быть, для того, чтобы на месте высказать ему справедливые претензии? Как потом выяснилось – вовсе нет. Стоило только Шепелю с покаян-ным видом предстать перед руководством «Черноморца», как ему были от-пущены все грехи и подписана прекрасная характеристика.
Из этого случая бойкий форвард, как теперь ясно, извлек весьма своеоб-разный урок. Урок безнаказанности и всепрощенчества. И вот спустя восемь ме-сяц он начинает долгую и довольно хитрую игру с руководителями киевского «Динамо», на память о которой Управлений футбола остались заявления с прось-бой разрешить, опять же «в целях повышения мастерства», переход в знаменитый клуб. Там же хранятся письма с отказами от перехода. Они написаны, якобы, в порыве непреодолимого чувства привязанности и благодарности к одесской ко-манде.
В конце концов «стремление к совершенству» все-таки взяло верх. А что-бы штурм спортивных высот проходил успешнее, киевляне решили сразу же вы-делить молодому футболисту трехкомнатную квартиру и новенькую «Волгу». Одна беда: сделать это руководителям «Динамо» оказалось куда легче, чем найти новобранцу постоянное место в основном составе команды. И тогда... Шепель охотно откликнулся на предложение старшего тренера московского «Динамо» А.А. Севидова.
...Не слишком ли дорого обходится подчас пресловутое «повышение спор-тивного мастерства»? Ведь и квартиры, и машины бомбардиру выдавались в об-ход всех существующих законов, за счет других, возможно, куда более достойных людей. О какой воспитательной работе может идти речь, если уже сам факт бес-конечных подачек и посулов вызывает у Шепеля и ему подобных сознание собст-венной исключительности и вседозволенности, в том числе и дозволенности без-наказанно пренебрегать высокими нравственными и моральными принципами нашего общества?..
Удивительно, но факт: за исключением самого Шепеля все участники этой истории, по существу, остались безнаказанными. А ведь в похождениях экс-форварда далеко не последнюю роль играли люди, которые по должности своей обязаны были стоять на страже высоких нравственных принципов советского спорта.
Берясь за перо, я вовсе не хотел перечеркнуть карьеру способному напа-дающему. Тем более, что оценки его поведению уже проставлены, а год дисква-лификации, думается, достаточный срок для того, чтобы А. Шепель успел осоз-нать свои ошибки. Тревожит другое. «Комсомольская правда» уже не раз писала о непоправимом вреде, который наносят футболу разного рода околоспортивные дельцы. Ведь это во многом благодаря их «опеке» и «вниманию» не состоялся хороший футболист Шепель. Они подтачивают фундамент нашего большого фут-больного дома. Их «педагогика» не совместима с высокими нравственными принципами советского спорта».

Добавил: Клим
2017-08-25 11:46:15


6 ноября общее собрание команды московского «Динамо» единодушно решило просить СТК Федерации футбола СССР дисквалифицировать форварда клуба Анатолия Шепеля на один год. Что же случилось? Болельщики бело-голубых недоумевали, когда с первых игр осеннего чемпионата СССР в составе столичных динамовцев не стал выходить на поле Шепель – лучший бомбардир «Динамо»-76 (весна). Вспоминает Александр Нилин («Твой футбол» №41 за ок-тябрь 1996 г.): «В чемпионском сезоне Анатолий Шепель, по общему признанию, был лидером нападения, забивал решающие мячи, на высоком уровне провел все матчи. Но вчитываясь в похвальную статью о нем Владимира Перетурина – он в те годы еще и писал – замечаешь некоторое противоречие. Журналисту вроде бы все в нем нравится, все клишированные комплименты сказаны. Но в подтексте и оговорках присутствует навязчивый мотив: чего-то Шепель недодает, он рассчи-тан на большее и польза команде от него могла быть большей. Некое тайное не-доброжелательство, неодобрение сквозит и в похвалах. В чем же дело? Мне ка-жется, что Перетурин чувствует отношение к Шепелю в команде и пытается меж-ду строк это отношение отразить. У команды и тренеров нет, пожалуй, особых претензий к игре Анатолия. Они в большей степени недовольны им в быту. Нет, не тем, что он пьет и гуляет или не может совладать с азартом картежника. Со-всем наоборот – он как раз и настораживает равнодушием к вину, картам и това-рищескому общению. И вовсе не тяготится репутацией «Белой вороны». Более того, на ней не без вызова настаивает. У него нефутбольный характер – он не для коллектива. И когда осенью недовольный окружающей обстановкой он намеревается уйти – и уходит, несмотря на чинимые ему динамовскими начальниками препятствия, его отдают на растерзание «Комсомолке». В фельетоне Шепель, насколько помню, предстает капризным рвачом, себялюбцем и в какой-то мере дутой величиной (непонятно, правда, зачем же тогда его тащили в «Динамо» и ни за что не хотели отпускать?)».
В «Комсомольской правде» (от 9 сентября 1977 г.) действительно была опубликована статья «Блуждающий форвард», заметим, что ранее очерк с таким же названием уже увидел свет – журналист Александр Львов в «Спортивной Москве» (№10 от 3 марта 1977 г.) описал «несколько фрагментов одной, довольно поучительной истории», которую мы ниже предлагаем вашему вниманию.
«20 августа 1976 года из футбольной команды московского «Динамо» ис-чез один из ведущих форвардов, 1949 года рождения, рост 175 см, вес 74 кг, креп-кого телосложения, светловолосый, комсомолец, студент Киевского государст-венного университета.
Эти данные, хорошо известные Управлению футбола Спорткомитета СССР, Центральному, московскому, киевскому городским советам «Динамо», одесскому бассовету «Водник» при всей своей исчерпывающей точности не мог-ли сообщить самого главного – что же представляет собой человек, которому они принадлежат.
Но не будем винить людей, разрабатывавших форму заявочного листа ко-манды (а сведения взяты именно оттуда). Ответа на столь сложный вопрос они и не собирались получать. Его дал сам футболист. Своими поступками. Впрочем, обо всем по порядку...
Самолет, на борту которого столичные динамовцы возвращались из Испа-нии с международного турнира, совершил посадку в киевском аэропорту. Анато-лий Шепель, а речь в данном случае пойдет именно о нем, обратился к руково-дству с просьбой разрешить ему задержаться на несколько дней и провести их с больной женой. Время было горячее – уже стартовал осенний чемпионат, но тре-неры дали согласие, за что их вряд ли можно упрекнуть. Анатолию лишь напом-нили, что его ждут как можно скорее.
Новая же встреча команды с ним состоялась не через «несколько», а спустя только 45 дней (?!). И 6 ноября общее собрание решало вопрос: быть или не быть Шепелю в коллективе. Решили единодушно – не быть и просить СТК федерации футбола дисквалифицировать его на один год.
Все эти 45 дней динамовцы потратили на розыски своего форварда и уго-воры вернуться. И лишь поняв, что все напрасно, решились наконец на крайнюю меру. Сам же беглец объяснял свое отсутствие необходимостью находиться возле больной жены. Выглядит оно более чем неубедительно, так как и прежде супруга А. Шепеля, находясь в Москве, была нездорова, что, однако, не мешало ему вы-ступать за команду. Ну, а все то, о чем речь пойдет дальше, даст возможность по-нять, насколько неискренен этот молодой человек и насколько типично для него все происшедшее.
Далее события развивались следующим образом: 22 ноября 1976 года фе-дерация футбола Москвы поддержала просьбу динамовцев и постановила: «За рвачество и стяжательство, проявленные А. Шепелем в течение последних лет выступлений в высшей лиге, которые оказывают отрицательное влияние на вос-питание советских спортсменов, утвердить решение общего собрания команды».
Такова вкратце эта история, финал которой ныне хорошо известен всем.
Заинтересовала она и нас, одновременно заставив самым тщательным об-разом проследить, как складывалась спортивная судьба этого футболиста. Помог-ла пухлая папка со всевозможными документами, напоминающая по виду (а в некоторых местах и по содержанию) рукопись солидного детектива со всеми соответствующими этому жанру атрибутами – исчезновениями, розыском, очными ставками... И, читая в управлении футбола, где она хранится, ее содержимое, порой просто захватывало дух. Чего только в ней нет. Среди уже начинающих желтеть страниц многочисленные заявления, отказы от них, более чем пространные характеристики, протоколы собраний, переписка руководителей обществ и спорткомитетов, служебные письма и приказы. Однако вернемся к Шепелю.
Вот первое рукописное послание, направленное им по адресу: Москва, Арбатская площадь, 1, СТК, 24.12.1970 г.: «В целях повышения спортивного мастерства прошу разрешить мне переход из команды «Автомобилист» (Житомир) в команду «Черноморец». Обратите внимание на формулировку – «...в целях повышения спортивного мастерства...», с ней мы встретимся еще не раз.
Просьба была удовлетворена, и подающий надежды форвард пополнил ря-ды «Черноморца»... Через год (10.12.1971 г.) по тому же адресу поступает новое заявление с просьбой разрешить выступать уже за ворошиловградскую «Зарю» и опять-таки «в целях повышения...».
Казалось, ничего особенного, футболист первой лиги хочет попробовать свои силы в высшей. Такое стремление даже похвально – не хочет останавливать-ся на достигнутом парень, мечтает научиться играть лучше. Но здесь новый до-кумент – своеобразная информация к размышлению, что все не совсем так. Это приказ председателя комитета по физической культуре и спорту при Одесском облисполкоме от 7.2.1972 г.: «Шепель отказался от поездки в составе команды на учебно-тренировочный сбор, мотивируя отказ отсутствием паспорта...». Ему предложили съездить за ним в Киев. Он уехал, но не вернулся. И предъявил руко-водству требования, которые нельзя назвать иначе, как рваческие. Далее Спорт-комитет просит лишить А. Шепеля звания мастера спорта и дисквалифицировать. Следует еще добавить, что 28 января того же года он прописался в Одессе, а 1 февраля... уехал из команды.
И все-таки А. Шепель вернулся в Одессу. Но не подумайте, что он понял свою ошибку, что в нем заговорила совесть. Вот выдержка из протокола общего собрания команды «Черноморец» (11.3.1972 г.): «...Шепель вернулся в коллектив, когда «Заря» не согласилась с его требованиями». А вот что говорил тогда же по этому поводу он сам: «Я не хотел уходить. Вмешались некоторые обстоятельства, которые натолкнули меня на этот шаг. В Киеве со мной начали вести переговоры представители «Зари» и соблазнили (?!) написать заявление».
Выходит, слабость проявил футболист, поддался уговорам. Но заметьте, это не мешало ему требовать одновременно и в Одессе, и в Ворошиловграде сверхпривилегированных условий. Логика проста – где окажутся послабее, по-покладистее, там и буду играть.
По окончании сезона-73 новое заявление. Теперь уже в целях «повыше-ния...» он собирается в Киев. Но вдруг неожиданно раздумывает и ровно через месяц просит считать «поданное ранее заявление недействительным». СТК (3.1.74 г.) его просьбу удовлетворяет. Но через четыре дня (?!) форвард вновь пишет, что только в Киеве он может быть полезен. А вот характеристика, данная одесситами своему бывшему форварду: «Обладает хорошей силой, ловкостью, скоростью. Недостаточно развита выносливость, прыгучесть, морально-волевые качества удовлетворительные (7.12.72 г.)». Согласитесь, она более чем странная, если учесть, что лишь девять месяцев назад А. Шепеля собирались условно дисквалифицировать сроком на один год. А в приказе Одесского спорткомитета фигурировали такие слова, как «рвачество и стяжательство».
В киевской команде у Шепеля дела шли неважно. На поле он появлялся нечасто. А нет ничего более страшного для футболиста, чем оказаться вне игры. Вот почему никого не удивило желание его перейти к московским одноклубни-кам, которые заявляли, что он им просто необходим. Три месяца шла борьба меж-ду московской и киевской организациями, которая пополнила папку солидным количеством бумаг и завершилась, наконец, 6.3.75 г. в пользу москвичей.
После первого года пребывания в коллективе руководство столичного клуба дает ему следующую характеристику: «Дисциплинирован, морально устойчив, пользуется уважением товарищей».
А вот слова, сказанные на общем собрании московских динамовцев 20.10.76 г. А. Маховиковым – одним из тех, чьим уважением, согласно характеристике, пользовался А. Шепель: «Шепель никогда не жил интересами команды и в основном решал свои личные дела, постоянно проявляя рвачество». Об этом говорят партнеры обсуждаемого и молчит руководство. На том собрании А. Шепеля не было. Он все еще продолжал отсутствовать с 20 августа, когда в киевском аэропорту отпросился «на несколько дней».
– Я уже в конце прошлого (1975) года говорил некоторым, что собираюсь уходить. А сделать это решил теперь, и вообще зря вы меня здесь обсуждаете. Учтите, так могут поступить завтра с каждым из вас (из выступления А. Шепеля на последнем состоявшемся 6.2.76 г. собрании команды).
Комментарии, как говорится, здесь излишни. Он считает себя во всем пра-вым и искренне удивлен – почему же его обсуждают? А вот еще выдержки из двух выступлений теперь уже бывших партнеров. О. Долматов: «По его поведе-нию ясно – этого человека интересуют только материальные выгоды. Получив машину в прошлом году, он, как сам заявил, хотел уйти от нас, пробыв всего де-сять месяцев. Так же поступил он и в Киеве. Это настоящее стяжательство». А. Якубик: «Мы многое прощали Толе – высокомерие, необщительность, пони-мая: у каждого человека есть свои недостатки. Но тем не менее ему доверяли ме-сто в составе, поддерживали, помогали обрести игру. А он, как только получил машину, сразу начал хандрить. Сейчас же «пугает», что каждого из нас могут раз-бирать на собрании, как и его, ставя тем самым всех рядом с собой...».
Интересно, что, прежде чем вынести теперь уже обнародованное решение, коллектив предложил ему обдумать свой поступок, принести извинения. То же самое было сказано А. Шепелю на заседании СТК. Он подумал и... написал пись-мо на имя председателя Спорткомитета СССР. Нет смысла полностью передавать его содержание. Приведем лишь некоторые выдержки. «...В Москве у нас кварти-ры не было – мы два года проживали на тренировочной базе в Новогорске...». А вот выдержка из другого письма, подписанного председателем МГС «Динамо»: «Им (А. Шепелем) предпринимались всевозможные ухищрения для получения квартиры в Москве с сохранением за собой 3-комнатной в Киеве». Добавим, что в период болезни жены футболисту предлагали служебную квартиру рядом со стадионом, а для ее лечения помогли ему договориться с ведущими специалиста-ми.
Шепель пишет: «...И несмотря на прискорбное состояние и гнетущее на-строение (имеется в виду болезнь супруги – А. Л.), я продолжал верой и правдой служить московскому «Динамо», забивал голы, приносящие решающие очки ко-манде и приведшие ее в конечном итоге к первому месту». (В весеннем чемпио-нате – А. Л.). Комментировать это вообще невозможно, поскольку всем известно, что футбольная команда состоит из 11 человек, а не из одного, пусть самого «ве-ликого».
Итак, фамилия А. Шепеля не появится в этом сезоне в протоколах матчей. Год – срок достаточный, чтобы подумать о том, как жить дальше. Но если ему раньше некогда было задумываться над своими поступками и отвечать за них в полной мере (ведь никто по-настоящему не спрашивал), то почему же столь рав-нодушно вели себя люди, работавшие с этим сверхнапористым форвардом? Ма-ловразумительные характеристики и журящие приказы появлялись на свет пото-му, что Шепель был нужен.
Сегодня динамовцы справедливо негодуют. И председатель МГС общества в письме в управление футбола перечисляет с возмущением количество автомобилей «Волга»-Газ-24, полученных в Киеве и в Москве в течение двух лет и проданных буквально через несколько месяцев каждый. Однако ведь машины давали и вспомнили о них лишь тогда, когда поняли: поладить с этим футболистом невозможно. А до поры до времени шли навстречу, создавая любые блага, тем самым искусственно изолируя его от товарищей по команде. В том, что произошло, еще и большая вина многих из тех, чьи подписи фигурируют в многочисленных бумагах, о которых уже упоминалось.
Руководителям спортобществ, ведомств, других организаций, справедливо ныне негодующих, следовало бы своевременно помнить о том, что законы у нас написаны для всех граждан и нарушать их не позволено никому, даже ради «звезд первой величины».
Необходимо также помнить при присвоении высокого звания мастера спорта и о том, что от соискателя на это звание требуется не только техническое мастерство, но и высокие моральные качества, присущие настоящим советским спортсменам.
И последнее. Уже сейчас в управлении футбола раздалось несколько звон-ков отдельных спортивных деятелей, которые интересовались перспективами А. Шепеля. И наверняка по истечении срока дисквалификации СТК придется раз-бирать его очередное заявление. Хочется верить, что к этому моменту не забудут о его последнем исчезновении, а может быть, и вспомнят от начала до конца весь спортивный путь бывшего форварда, как сделали мы».

Добавил: Клим
2017-08-25 13:52:18

Фото:


Добавить комментарий:
Источник:


редактирование

Рейтинг@Mail.ru
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика
При поддержке сайта ФК "Динамо" (Москва)